ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы, там всё понятней и проще, запомнить нужно всего два варианта. В московском метро – станция «Серпуховска́я». А если выехать за город и доехать до Серпухова, то мы окажемся в Серпухо́вском районе.
Вот, собственно, и все хитрости.
Сеть
Кто-то ловит сетью рыбу, кто-то попадает в сети любовные, другие целыми днями путешествуют по глобальной компьютерной сети, называемой интернетом. Вот об этой сети я и хочу поговорить, тем более что со специалистами-компьютерщиками у меня по поводу этого слова постоянно возникают жаркие споры. Обратите внимание, я не о слове «интернет», а о слове «сеть».
Ясно, что «сеть» в именительном падеже единственного числа никаких вопросов не вызывает. Но как быть дальше? «Нет се́ти» или «нет сети́»? «Напряжение в се́ти» или «напряжение в сети́»? «Выйти из се́ти» или «выйти из сети́»?
Один мой коллега клятвенно заверял меня в том, что все нормальные люди выходят исключительно из «сети́» (если это интернет). Я же в ответ потрясала всеми известными мне словарями, где литературным считается совсем другое ударение: «нет се́ти», «выйти из се́ти», «напряжение в се́ти».
Главная моя поддержка в этом деле – Словарь ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы. Он ничего не знает про вариант компьютерщиков и интернетчиков, он жестко предписывает говорить «из се́ти, в се́ти». При этом во множественном числе в косвенных падежах ударение переходит на окончание: из сете́й, сетя́м, сетя́ми, о сетя́х.
Орфоэпический словарь под редакцией Р. Аванесова, однако, дает слабину. Если следовать его указаниям, в предложном падеже (только в предложном!) можно говорить и «в се́ти», и «в сети́». Зато выйти, по этому словарю, можно только из «се́ти»!
Знаю, знаю, всесильные компьютерщики когда-нибудь сделают свой вариант ударения общеупотребительным. Я же, пока этого не случилось, буду говорить только о «се́ти»!
Симпатизировать и импонировать
Он симпатизирует ей, а она симпатизирует ему. Думаете, всякий, кто это произносит, точно знает, что именно он говорит? Я тоже так думала, пока не услышала от покупательницы в магазине дословно следующее: «Эта кофточка на витрине мне симпатизирует».
Кофточка – симпатизирует? Единственное, что можно было предположить хоть с какой-то долей вероятности, что кофточка на витрине вдруг ожила, научилась испытывать эмоции и почувствовала симпатию к девушке, которая смотрит на нее, прикидывая, купить или не купить. Но это же бред, скажете вы! И я повторю за вами: конечно, бред. Кофточка (как и любой неодушевленный предмет) никому не может симпатизировать, то есть испытывать к кому-то чувство симпатии.
Допустим, в случае с кофточкой абсурдность ситуации понятна. Но если речь идет о двух людях (и один из них симпатизирует другому), тут ошибки случаются все чаще, я бы даже сказала, с пугающей частотой. Вот говорит человек: «Она так умна, она мне симпатизирует». Как вы думаете, что он имеет в виду? Ни за что не догадаетесь! Он хочет сказать, что она ему нравится.
Но ведь «она мне симпатизирует» означает совсем другое: это ОН ей нравится! То есть, это ОНА испытывает чувства, а не он. И если вы начинаете испытывать колебания при произнесении глагола «симпатизировать», знайте, вы уже заражены вирусом, от которого надо избавляться как можно скорее!
Итак, еще раз: симпатизировать кому-то – это испытывать чувство симпатии, хорошо относиться к кому-то. Кто испытывает – тот и симпатизирует. Как запомнить? Очень просто: чувство симпатии испытывает тот, кто обозначен в предложении подлежащим. Я симпатизирую, он симпатизирует, они симпатизируют. Я, он, они испытывают добрые чувства к кому-то или чему-то.
Другое дело – тоже иностранное, но куда более редкое слово «импонировать», то есть производить положительное впечатление, внушать уважение. «Она мне импонирует» – это значит, что она МНЕ нравится. Получается, «импонировать» – это «симпатизировать наоборот».
Если же у вас есть сомнение, хотя бы малейшее, воздержитесь от этих слов, да и всё. Скажите просто «нравится».
Синекура
Подружки сидят за столиком в кафе. Чашечки с недопитым кофе отставлены в сторону – не до них! Одна подруга рассказывает другой о новой работе. Она там недавно, и пока ей всё нравится: и то, где находится офис, и люди, и даже начальник.
А главное, говорит девушка, по сравнению с прежним местом работы здесь зарплата больше, а нагрузка меньше – можно пойти еще и на курсы английского. Подруга ахает: «Да это не работа, а настоящая синекура!» Девушка то ли не расслышала, то ли всё же не поняла: «Нет, – говорит она, – в офисе никто не курит, это запрещается».
Она не поняла слово – видимо, она его не знает. Подруга сказала «синекура». И это не имеет отношения ни к курению, ни к синему пламени. А может, кто-то думает, что «синекура» – это девушка с синими волосами, по аналогии с «белокурой»?
Ах, синекура, кто только не мечтает о ней! Мечтает, даже если не знает, что мечта называется именно так. Синекура, по определению словарей, – это хорошо оплачиваемая должность, не требующая большого труда. Вот, собственно, и всё. Слово иностранное, точнее, два слова: существительное с предлогом. Латинское sine cura, что дословно означает «без заботы». Как поясняет Толковый словарь иноязычных слов Л. Крысина, в Европе в Средние века это была церковная должность, которая приносила доход, при том что не требовала исполнения каких-либо обязанностей.
Позже «синекурой» стали называть не только «теплое местечко» в церкви, но и любое, где хорошо платят и не заставляют работать. Бывает же такое! Только и остается вздохнуть: где она, синекура?
Синематограф
Есть множество вещей, без которых человек вполне может обойтись – нет их, и не надо! Если хорошенько подумать, их сотни, а то и тысячи. Но есть и такое, без чего современник просто не представляет свою жизнь. Например, кино. Представьте себе, что его вдруг взяли и отменили. Всё, нет кино! Представили?
А ведь были такие времена. И не восемьсот или пятьсот, а еще каких-нибудь сто лет назад кино только-только делало свои первые шаги. Только лишь в начале XX века появился он, Его Величество Кинематограф. Или синематограф.
Какое-то время ушло у русского языка на то, чтобы «утрясти» вопрос с названием. А поначалу это чудо именовали то «кинематограф», то «синематограф». Сначала это было название киноаппарата. Потом так стали называть и сам вид искусства. Так вот, кто-то говорил «кинематограф», кто-то – «синематограф».
Главное, все понимали, что речь идет об одном и том же явлении. Постепенно форма с начальной «к» возобладала – может быть потому, что
